• Реклама

Немного забавного из охотничьих наблюдений

Собственные рассказы, байки, интрересные статьи об охоте

Немного забавного из охотничьих наблюдений

Сообщение Артем Иванович » 25 июл 2013, 15:23

Кабан и «метеорит»

Стоял сухой и солнечный октябрь. В один из вечеров сидели мы с Владимиром, российским охотником, на временной вышке на краю большого неубранного кукурузного поля. Стемнело. Недалекая деревня понемногу замирала. Изредка лениво подавали голоса немногочисленные петухи, да басил на окраине чем-то обиженный хозяевами дворовой пес: «Бау-бау-бау». Идеально круглое зеркало луны, поднявшейся над лесом, отразило лучи укатившегося на запад солнца, окрасив пейзаж в зыбкие серебристые тона. Легкий ветерок, поняв, что не сможет перерасти не только в ураган, но даже в бурю, смирился со своей судьбой и затих. Кабаны, обрадованные запаздыванием морозов и нерадивостью директора местного совхоза, собрались со всех окрестных лесов и азартно хрумкатели затвердевшими початками перезревшей кукурузы, готовясь к неизбежной зиме.

«Хряп», - доносился до нас громкий звук очередного сломанного кабаном початка. «Хрп-хрп-хрп», - его зерна исчезали в кабаньей вантробе. Нам оставалось только надеяться, что один из них выйдет на прокос перед вышкой, заранее подготовленный егерями. Кроме того, между кукурузой и лесом оставался разрыв шириной около пяти метров, на котором мы также надеялись добыть зверя. После двух часов ожидания мой клиент убедился, что кабаны в угодьях есть, но взять их весьма проблематично, о чем его предупреждали заранее.

Вдруг краем глаза я уловил какое-то движение слева, метрах в двадцати от вышки и, повернув голову, увидел здоровенного секача, медленной трусцой направлявшегося в кукурузу. Пока Володя разобрался в ситуации, зверь оказался в недосягаемости среди высоких, метра под два, густых стеблей. «Хряп», - как насмешка донеслось до нас минут через пять почти перед самой вышкой. «Хрп-хрп-хрп», - громко продолжил издевательство не подозревавший о наших намерениях кабан. Судя по звуку, до него было метров пятнадцать.

- Володя, - обратился я к клиенту минут через двадцать, - вдвоем мы к нему не подкрадемся. Давай я попробую подойти один.

Дочь Владимира страдала от какой-то тяжелой болезни. Помимо традиционного лечения врачи посоветовали употреблять мясо дикого кабана. Об этом он поведал мне в свой первый приезд, еще в начале лета. Несколько месяцев ему сопутствовала удача, и Володя возвращался домой, в Москву, с запасом целебного продукта. Однако на этот раз истекал уже третий день охоты, а фортуна обходила нас стороной.

После минутного размышления добро было получено, и я бесшумно спустился с вышки.

Подойти к кабану в кукурузе несложно, но сделать прицельный выстрел гораздо труднее. Удача возможна только в том случае, если он выйдет на чистое место: специально сделанный прокос, полянку невызревших насаждений, мокрую низинку, в которую побоялся въезжать тракторист во время посевной, и тому подобное. Я неоднократно подкрадывался к зверю на расстояние в метр-полтора, - стволом дотянешься, - и, если бы был браконьером, то стрелял бы не раздумывая.

Но между нами все равно оставались стебли кукурузы, не позволявшие видеть кабана. Понимая, что вместо секача могла быть свинья, а также учитывая возможность подранка, о выстрелах «вслепую» не могло быть и речи. Спутать кабана с человеком на таком расстоянии, когда слышно было, как в пасти язык шевелится, я не боялся.

Изображение

На этот раз решил действовать следующим образом. Так как зверь не отдалялся от опушки и в процессе кормежки двигался вдоль края поля, я решил выпугнуть его на прогал между кукурузой и лесом. Для этого, по моему мнению, нужно было забросить за него какой-нибудь предмет, чтобы создать, так сказать, фактор беспокойства, или по простому - шум, который заставит зверя рвануть к лесу и выскочить на чистое пространство.

В моей практике уже был подобный случай. В молодости, когда я только-только начал работать охотоведом охотхозяйства, мы с товарищем шли вдоль кукурузного поля. Было морозное утро первого дня октября, открытие загонной охоты на копытных. Попробовав погрызть отломленный початок и убедившись, что зерна уже очень твердые, я с досадой швырнул его назад в кукурузу. Каково же было наше удивление, когда в тот же миг раздался треск ломаемых стеблей, и на озимые, примыкавшие к кукурузному полю, метрах в пяти позади нас выскочил кабан-прошлогодок, резво припустивший галопом к опушке леса. Ружья были не заряжены, и зверь благополучно скрылся в сосновом молодняке под наше веселое улюлюканье.

На этот раз мне оставалось только найти подходящий для броска предмет, початок же ломать не будешь, секач не поймет. Сняв сапоги и оставшись в шерстяных носках, я медленно двигался параллельно кормящемуся кабану, нащупывая пальцами ног среди густой травы, уже покрывшейся инеем, камень, палку или что-нибудь подобное. Пройдя метров пятнадцать и не найдя ничего стоящего, я решил попробовать метнуть кусок дерна. С бесшумностью, которой мог бы позавидовать боец спецназа ГРУ, вырвал увесистый кусок земли, переплетенный корнями сивца, и, примерившись, метнул его в кукурузу, стараясь перекинуть зверя.

Кабан, только что сломавший очередной початок и намеревавшийся его обработать, замер. Земля от куска дерна громко прошелестела по сухим листьям кукурузы. Я приложил приклад ружья к плечу и направил ствол на чистое пространство. Однако никакой реакции не последовало. Минут на десять установилась гробовая тишина. Поняв, что на этот раз номер не удался, я с трудом сдерживал смех, представив, как секач в недоумении глядел на звездное небо, не понимая, что случилось, откуда прилетел песок. Затем: «Хряп», - кабан снова сломал початок, прохрустел его зерном и продолжил неторопливый променад вдоль поля.

Двигаясь вслед за ним, метров через двадцать я с радостью нащупал под ногой камень. Это был довольно увесистый, с полкилограмма булыжник, то, что надо. Взяв ружье в левую руку, я размахнулся правой и в момент «Хрп-хрп-хрп» швырнул поднятое с земли «оружие пролетариата» в заросли. Однако то ли не рассчитал свои силы, то ли кабан был немного дальше, чем я предполагал, только на этот раз не повезло нам обоим. Булыжник прочертил серебристое небо и упал… прямо на секача. Раздался глухой звук удара, обиженно-испуганный взвизг зверя «Ви-и-и!», и по кукурузе, как танк напролом, с каким-то утробным хрюканьем, почти подвыванием, протрещал в сторону дальнего леса кабан-бедолага, наверняка решивший, что в него попал метеорит. Другого объяснения случившемуся с его стороны, по моему мнению, придумать было нельзя! Меня начал бить гомерический хохот. Я вновь и вновь представлял, как он философически жевал кукурузный початок, глядя на луну, размышляя о чем-то своем, кабаньем. И вдруг шмяк: откуда ни возьмись, прилетело по голове! С ясного неба! Ни за что, ни про что! А ведь стоило насторожиться: сначала ведь песок просыпался! Что-то же где-то в космосе прохудилось, рушиться начало! А он расслабился. Отсмеявшись, я вернулся к Володе и поведал ему историю о секаче и «метеорите». Правда, он больше расстроился из-за неудачи.

А кабана мы добыли часа через два на другом, убранном, поле, не того, конечно. Обыденно, без приключений, просто выстрелом.



Разговоры, разговоры…

Как и многие люди, я очень люблю наблюдать за животными. К счастью, выбранная профессия позволяет мне любоваться не только домашними, но и дикими «братьями нашими меньшими», причем делать это гораздо чаще, чем большинству остальных сограждан. Более того, с далекой юности я стараюсь использовать любую возможность подобраться к ним как можно ближе, хотя, если честно признаться, немалую долю в этом составляет желание проверить свое умение в подкрадывании к зверю или птице, отточить его. В молодости мотивацией этому являлась результативность будущих охот. Сейчас, когда мое солнце миновало зенит и все ниже склоняется к горизонту, когда желание нажать на спусковой крючок реализуется в основном в случае острой необходимости, я делаю это просто из любопытства. Мне одинаково интересно скрадывать белку, удобно расположившуюся на сучке и грызущую еловую шишку, и кабана, ворочающего мерзлые земляные глыбы на заснеженном картофельном поле, ревущего на делянке оленя и мышкующую лисицу. За возможность понаблюдать за скрытыми от посторонних глаз сторонами жизни диких животных я очень люблю охоты с вышки и с подхода. Много интересного можно увидеть в ожидании выхода нужного тебе зверя.

Иногда, находясь в нескольких метрах от дикого животного, довольный собой, своим умением, я пытался вызвать его на беседу, или, если без шуток, проверить реакцию на человеческий голос. В каждом конкретном случае она бывала различной.

Подскакав на болоте к токующему еще в темноте на невысокой сосенке глухарю, я решил дождаться рассвета, стоя под ним, благо апрель уже близился к концу, и было довольно тепло. Глухарь пел метрах в трех над моей форменной ушанкой. Было отчетливо слышно, как он разворачивал веер своего опахала в момент перед точением: «Трррт!»

Вдосталь насмотревшись на петуха после восхода солнца, я решил поговорить с ним по душам. «Все поешь?» - задал я вопрос, конечно, несколько глуповатый, так, для завязки разговора, в момент перемолчки. Глухарь напружинился, готовый сорваться с ветки и закрутил головой, пытаясь понять, что за странные звуки раздались рядом с ним.

«Да ты не боись, я свой», - говорил я негромко, одними губами, не шевелясь. Петух продолжал крутить головой, но улетать вроде бы передумал.

«Глухарки давно разлетелись, а ты все скрипишь. Понимаю: любовь», - меня начал разбирать смех. Подумав несколько секунд над моими словами, петух развернулся на ветке, напрягся, и рядом со мной шлепнулась на мох зеленоватая трубочка переваренной сосновой хвои. «За что?» - спросил я с трудом, стараясь сохранить размеренную интонацию голоса, - хохот так и распирал меня. Вместо ответа упала еще одна трубочка, еще ближе. На мое счастье невдалеке раздалось чвяканье болотной жижи, и мимо нас, метрах в сорока, пробрел здоровенный черный лось. При первых же звуках его шагов глухарь снялся и улетел вглубь болота.

Аналогичную беседу я имел с козликом-двухлеткой. В конце длинного июльского дня, когда, перефразируя слова классика, обед давно кончился, а ужин еще не думал начинаться, я привез в охотхозяйство одного из лесхозов российского охотника на косулю, передал его в руки опытного егеря, а сам устроился на вышке-времянке, установленной на опушке леса. Прямо передо мной, метрах в пятидесяти, за небольшой полоской кустов протекал узкий ручеек. Перед кустами егеря разместили солонец, который представлял собой желоб, вырубленный в стволе сваленной прошлой осенью и оставленной комлем на пне осинке. На мой взгляд, это лучший тип солонца, простой в изготовлении, быстро осваиваемый животными и вмещающий достаточное количество глино-солевой смеси. Зверь - лось, олень, косуля, обнаружив такое «сооружение», начинает грызть молодую осиновую кору, доходит до соли и после этого становится ее заложником, только успевай наполнять корыто. Кора на стволе деревца перед моей вышкой, как я разглядел в бинокль, была гладко, до белой древесины обглодана животными. Под ним чернела вытоптанная многими копытами земля.


Изображение
По словам егеря к этому солонцу в последнее время выходили небольшой козлик и мамочка косуля с двумя малышами. Слова егеря, к моему удовольствию, вскоре подтвердились появлением на краю леса, метрах в сорока от вышки, молодого, но рослого козлика – самца косули, одетого в ярко-рыжий, хорошо заметный среди летней зелени наряд. Довольно высоко над ушами разветвлялись на два отростка концы темно-коричневых рогов. «Вильчак», или, как говорят поляки, «видлак», обещал в недалеком будущем превратиться в хороший трофейный экземпляр. Постояв немного на опушке, прислушиваясь и принюхиваясь к окружающей обстановке, он, не обнаружив опасности, вышел на луг и начал кормиться, походя щипая побеги трав и кустарничков.

Однако несмотря на кажущуюся безмятежность, козлик осторожности не терял, периодически останавливался и внимательно осматривался по сторонам, смешно прядая длинными ушами. Вскоре я понял, что его появление на этом месте не случайно. Минут через десять кормежки «видлак» прямиком направился к солонцу и несколько минут лизал его содержимое. Потом прием пищи продолжился. На протяжении часа козел подходил к сваленной егерями осине четыре раза. Я в очередной раз убедился в насущной потребности животных в соли.

Во многих охотхозяйствах данному биотехническому мероприятию уделяют очень малое внимание, а в некоторых солонцы отсутствуют вовсе. В пору моего становления как охотоведа в наши угодья на глухаря приехала группа польских охотников. Среди них был Богдан, весельчак и балагур, владелец охотничьего хозяйства в Бещадах. Его слова стали для меня откровением и своеобразным наказом.

«Саша! – сказал он, - соль - это самая дешевая и самая эффективная подкормка для оленя и косули. В своем хозяйстве, площадью двадцать тысяч гектар мы ежегодно выкладываем двенадцать тонн соли».

С той поры мы с егерями стали уделять данному вопросу особое внимание и довольно быстро в полной мере ощутили благотворное воздействие постоянно заряженных солонцов. Численность оленя начала расти гораздо быстрее, в частности, и за счет подкочевки на солонцы из соседних охотхозяйств. И если олени и косули в зимний период охотно откликаются на подкормку зерном, сенажом и силосом, то для лося соль - единственное «лакомство», которым можно заманить к себе в угодья этого лесного отшельника, если они, конечно, пригодны для его обитания. Горькую улыбку вызвало как-то у меня радостное заявление одного из директоров охотхозяйства общества охотников, который с гордостью делился новаторством в этом вопросе: «Я беру пластиковую двухлитровую бутылку, насыпаю в нее соль, заливаю водой и потом этим раствором обливаю камни – большие валуны, на опушках и внутри леса, чтобы животные их лизали. Мне бутылки на полхозяйства хватает!»

После очередного посещения козликом солонца я решил побеседовать с ним, обсудить проблемы охоты вообще и трофейного дела в частности. Мне уже наскучило просто любоваться им. После первых произнесенных мною слов: «Как дела?», сказанных спокойным, лишенным эмоций голосом, козел, находившийся от вышки метрах в двадцати, замер, резко поднял голову и закрутил ею во все стороны, пытаясь понять, откуда доносятся необычные звуки.

«Ну что ты головой крутишь? – поинтересовался я. – Посмотри на вышку!» Он бросил долгий взгляд в мою сторону, однако неподвижность – лучший камуфляж. Постояв секунд десять-пятнадцать и осознав, что мои слова не несут угрозы его персоне, козлик снова начал кормиться. На мои дальнейшие сентенции по поводу неуважительного отношения к главному охотоведу области, не часто посещающему данный солонец, он почти не реагировал, в штатном режиме периодически прерывая кормежку и осматривая окрестности. Как поется в одной песне: «Любопытство не порок, любопытство – хобби».

Я решил сменить тактику и достаточно громко кашлянул. Зверь резко поднял голову, посмотрел в мою сторону, постоял неподвижно секунд десять и... направился к солонцу. Наверное, соль помогает избавляться от докучливых охотоведов. Дав ему полизать вволю, я кашлянул очень громко. В три прыжка козлик скрылся в зарослях кустарника. Достал!

Попытка завязать разговор с лосихой не увенчалась успехом. Готовясь к приему охотников на лося «на стону», я сидел на вышке на берегу заросшего мелиоративного канала. Несколько молодых березок и ив на торфяной карте передо мной были свежеизмочалены рогами изнывавшего от страсти кабальеро. Часа через два ожидания раздался громкий треск сучьев под копытами, и на берег канала в двух метрах от вышки вышла лосиха, лет трех-четырех. При желании я мог бы дотянуться до нее стволами ружья. Зайдя в воду, точнее, утопнув в грязи канала по брюхо, она начала жадно утолять жажду. Дав лосихе напиться, я вежливо спросил, где ее муж. Реакция была мгновенной и для меня неожиданной: резкий разворот, несколько прыжков и стремительно удаляющееся чавканье копыт по болоту. Не сложились у них, видимо, в семье отношения, задел за больное…


[img]http://wildlife.by/sites/default/files/IMG_5770.jpg-0.preview.jpg[img]
Разговоры с кабанами складывались по-разному. Некоторые никак не реагировали на мои каверзные вопросы и продолжали кормиться, так как обычно наши встречи происходили в момент принятия ими пищи. Другие, в основном мамы с детьми, заслышав мужскую речь, предпочитали немедленно скрыться и увести с собой потомство. В феврале нынешнего года я в очередной раз хотел побеседовать с одним из представителей кабаньего племени, увлеченно копавшимся в земле недалеко от опушки леса. Мы с местным охотоведом неторопливо брели по заснеженной дороге, когда заметили возвышающийся над снегом зад животного, метрах в двадцати от нас. Я свернул с тракторной колеи и двинулся к «землекопу». Когда расстояние сократилось до пяти-семи метров, к моему огорчению, в кармане, как всегда не вовремя, истошно завопил мобильник.

После первого звонка кабан, как я определил, секач лет трех-четырех, замер. После второго – поднял голову и недоуменно посмотрел в мою сторону. Измазанный черноземом лыч парил на морозном воздухе. Третий звонок – и зверь в несколько прыжков скрылся в лесу. Мои вопросы остались незаданными… Жаль. Хотя, если честно признаться, я и сам не очень жалую пишущую братию. Порой так исказят смысл сказанных тобой слов, что людям в глаза смотреть стыдно…


Александр Шестак
Hunting Is Not A Sport It Is A Way Of Life
____________________________________________________________________________
http://shop.kievhunters.in.ua/ - Магазин Киевхантерс, Все для современного охотника
http://kievhunters.in.ua/ - Наш сайт
Аватар пользователя
Артем Иванович
Старожил
Старожил
 
Сообщений: 14540
Фото: 0
Зарегистрирован: 27 фев 2012, 10:10
Откуда: Киев
Благодарил (а): 5791 раз.
Поблагодарили: 8709 раз.
Реальное Имя: Артем
Заслуженная репутация: 249

Вернуться в Рассказы охотников на привале

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot] и гости: 1

  • Реклама